Потом он высказал несколько резких и даже либеральных суждений насчет того, как правительство непростительно потакает офицерам, не наблюдает за их дисциплиной и не довольно уважает гражданский элемент общества (das bürgerliche Element in der Societät) — и как от этого со временем возрождаются неудовольствия, от которых уже недалеко до революции, чему печальным примером (тут он вздохнул сочувственно, но строго) — печальным примером
служит Франция!
Неточные совпадения
— Наша страна, наша прекрасная
Франция, беззаветно любимая нами,
служит делу освобождения человечества. Но надо помнить, что свобода достигается борьбой…
Заметь себе, друг мой, странность: всякий француз может
служить не только своей
Франции, но даже и человечеству, единственно под тем лишь условием, что останется наиболее французом; равно — англичанин и немец.
Всякий француз может
служить не только своей
Франции, но даже и человечеству, единственно под тем условием, что останется наиболее французом, равно — англичанин и немец.
Я во
Франции — француз, с немцами — немец, с древним греком — грек и, тем самым, наиболее русский, тем самым я настоящий русский и наиболее
служу для России, ибо выставляю главную ее мысль».
Тетенькин муж — араб, который
служил когда-то Абдель-кадеру, но передался
Франции, полюбил Париж и женился на тетушке.
Барон(задумчиво). Мм-да… для лучшего? Это… напоминает наше семейство… Старая фамилия… времен Екатерины… дворяне… вояки!.. выходцы из
Франции…
Служили, поднимались всё выше… При Николае Первом дед мой, Густав Дебиль… занимал высокий пост… Богатство… сотни крепостных… лошади… повара…
Чудак этот
служил в Отечественную войну в войсках и был взят в плен и отведен во
Францию, откуда вернулся, набравшись тогдашних либеральных идей, которые, впрочем, переработал по-своему.
Во вторую французскую кампанию полк, в котором
служил этот последний, попал в число войск, которые должны были остаться до известного времени во
Франции.
И вот люди, поставленные в такое положение, не только не видят своего рабства, но гордятся им, считая себя свободными гражданами великих государств Британии,
Франции, Германии, России, гордятся этим так же, как лакеи гордятся важностью тех господ, которым они
служат.
Смолоду
служил, как водится, в гвардии, но после возврата наших войск из
Франции вышел в отставку, женился и поселился в родовом своем именье.
Я во
Франции — француз, с немцем — немец, с древним греком — грек и, тем самым, наиболее русский, тем самым, я — настоящий русский и наиболее
служу для России, ибо выставляю ее главную мысль».
— Удайся нам убедить суд, — начал снова Николай Герасимович, — что я действительно проживал во
Франции, а не в Бельгии под чужим именем, добейся я таким образом оправдательного приговора по обвинению в ношении чужого имени, тогда если я и буду обвинен по делу об оскорблении полиции, то под именем маркиза де Траверсе, а не Савина, и этот приговор суда будет мне
служить самым лучшим доводом против требуемой Россией моей выдачи: требуют не маркиза де Траверсе, а Савина, с которым я в силу уже приговора бельгийского суда, ничего общего иметь не буду…
Так было (по истории) с древнейших времен и до настоящего времени. Все войны Наполеона
служат подтверждением этого правила. По степени поражения австрийских войск, Австрия лишается своих прав, и увеличиваются права и силы
Франции. Победа французов под Иеной и Ауерштетом уничтожает самостоятельное существование Пруссии.